Аккордеоны и баяны от BladeM9 |
Здравствуйте, гость ( Вход | Регистрация )
Аккордеоны и баяны от BladeM9 |
![]()
Сообщение
#1
|
|
![]() Группа: Активный участник Сообщений: 763 Спасибо: 1020 Авто: KIA Sorento 07. V6 3.3 ![]() |
По рекомендации, создал тему. GET FLOW!
Перепост первый, оригинальное название - "Американская тюряга". Слова автора сохранены. Дело было 10 лет назад, тогда моя семья выиграла Грин карту, и благополучно перебралась на ПМЖ в Америку. Они и сейчас там живут, а вот я уже уехал оттуда. Жили мы в пригороде Лос-Анжелеса, а сидеть мне пришлось в Сан-Диего целых три года, которые мне дали за драку и порчу чужого имущества. Это еще мало дали, хорошо, что адвокат попался толковый, а так мне светило от 8 лет... Ну так вот, чтобы было понятно, американская тюряга-это вам не дом отдыха, как тут рисуют в некоторых фильмах, в тюрьме очень и очень непросто. Смотрите сами: здесь существуют четыре разных группировки, это белые, латиносы, чернокожие и индейцы. Самая сильная и беспредельная группировка это Арийское братство, так называемый "Белый порядок". В американской тюрьме каждый должен быть в своей группе, по цвету кожи, негры с неграми, белые с белыми и тд., иначе проблем и очень серьёзных не избежать. Если , например в нашей русской тюрьме если и опускают человека, то это как правило или за изнасилование или за педофилию,а вот в американской всем насрать за что тебя посадили, тут могут опустить как педофила, так и крутого наркоторговца или продавца оружия. Самое главное там каждый должен быть в своей группе, чтобы в случае чего, белые защищали белого от черных или черные черного от белых. В каждой камере было по 2 места, и попал я в камеру с парнем, который принадлежал арийской группировке. Чтобы там выжить, мне необходимо было стать националистом и расистом и быть против негров, латиносов и индейцев. Основное время отсидки мы проводили на свежем воздухе, смотрели телевизор, работали, качались железом, ну все конечно, но некоторые, в камерах мы находились после команды отбой и спать. Надо рассказать про петухов. Их называют на зоне "fag" или "faggot", и бывают они двух видов: те кто добровольно пошли в петухи, и между прочим у них прав при этом побольше, чем у некоторых кто жопу не давал, а так же на тех, кого насильно опустили, обманом, или получили свое за дело. Но даже не опускание там страшно, в американской тюрьме они спокойно могут сидеть за общим столом, спать на своем месте и даже смотреть телевизор и качаться. Но это в основном относится к тем, кто добровольно был чьей то давалкой, а вот если кого насильно опустили, то они выполняли самые грязные работы, типа стирать трусы зэков, чистить туалеты и тд. Администрация при этом в тюрьме очень строгая, и в день по 2 раза шмонают нас на заточки и наркоту,сперва в камере перед отбоем, потом и на утро, а так же и до и после прогулки... Лос-Анджелес. Начну с того что я поджег машину Карла, который когда был моим другом. В середине марта 2007 года я решил его наказать. Было где то 8:30 pm, я курил сигарету и ждал когда он появится. Курил я Кент 8, вот наконец он подъезжает на своей машине, у меня в руках была канистра бензина а в другой бита. Я подошел, когда Карл стал выходить с машины, я ударил его в лицо и несколько по ребрам и в лицо, отвел его подальше, он пока был в отключке. Тогда мною руководили демоны и я был сильно зол, я битой, когда он очнулся я битой стал ломать его машину, по стеклу по капоту, я знал что машина для него все значит. Он орал, сказал чтобы я прекратил и он забудет разборку между нами и просил прощение, он встать не мог так как я его сильно ушатал. Я сказал уже поздно, взял канистру и стал обливать его машину, он орал и почти что плакал, я поджег ее и на его глазах, у него был большой шок. Только я не учел что рядом находился магазин и оттуда вышла женщина и стала грозить что позвонит в 911. Я быстро убежал домой. Я тогда не думал не о чем, и не знал что Карл подаст на меня в суд. Я пришел домой и от меня пахло бензином и перегаром, отец был на работе, мать что то готовила, а сестры дома не было, я ушел к себе. На следующее утро копы ворвались ко мне домой, 2 мужчин, 1 негр другой белый, схватили меня за руки, надели на меня наручники, белый надевал, а негр предъявлял мне обвинения и мои права. Мать что то спрашивала и чуть не плакала и что я совершил и стала звонить отцу, сестра стояла как вкопанная когда меня меня выводили из дома в наручниках. Меня посадили в машину и увели в участок. Меня отвели в процедурную, сняли наручники и стали диктовать мне обвинения, на меня написали заявление Карл и продавщица того магазина, она все видела. Мне дали бумагу чтобы я подписал и сказали в лучшем случае мне грозит от 7 лет. Я подписывать и разговаривать без адвоката не стал и воспользовался своим правом и позвонил отцу. Он был сердитым и злым судя по голосу, но сказал чтобы я молчал и нечего не подписывал и он найдет мне адвоката. Меня посадили в одиночку. Так я и до вечера сидел там, пока не пришли отец и мой адвокат.Я стал разговаривать с ними, потом отец вышел, адвокат попросил чтобы я рассказал все в мельчайших подробностях, как познакомился с Карлом, из-за чего поругался, как дошло до того что я избил его и поджег машину. Я все ему рассказал, он сказал что суд начнется через 2 месяца надо мною и он постарается чтобы мне дали меньше 7 лет, хотя не обещал. Я сидел в одиночке, ко мне приходили мать и сестра, отец после того случая с адвокатом не пришел, он был сердит и зол на меня. Сестра принесла мне мои любимые сигареты, книги на русском языке, чтобы я не скучал. Прошло 2 месяца. Май месяц. Адвокат приходил ко мне опять и сказал что через неделю будет суд, я должен там плакать и говорить что я жалею и не сдержался, извинится перед Карлом, и все должно быть так, как по аффектом все было. Я не хотел до такого опускаться, но адвокат сказал иначе мне грозит от 7 лет. Мать пришла до суда, принесла мне смокинг, костюм черный, красный галстук и туалетную воду. В американских судах подсудимые всегда должны быть хорошо одеты, этикет требует. Прошла неделя, я оделся, расчесался, я был не бритый и за 2 месяца волосы отросли. Но расчесался и воспользовался туалетной водой. На меня надели наручники и повели в суд. В здании с меня сняли наручники, я сел на скамью подсудимых, рядом сидел мой адвокат, позади мать и сестра. Мой отец не пришел, но до этого он звонил и сказал что будет все хорошо и пожелал мне удачи. Прокурором была женщина, лет 30-35, судьей белый мужчина, пожилой, лет 60-65. Суд был не присяжных. В зале еще были Карл, его отец, и женщина с того магазина. И началось.. Сперва выслушивали Карла, он все гнал на меня, какой я злой и типа я хотел убить его, потом стали выслушивать ту женщину. Затем меня, я все рассказал и стал плакаться и говорил что я жалею и не знаю что на меня нашло и я будь возможность вернулся бы в то время и остановился бы. Затем стали приходить наши общие с Карлом друзья, моя бывшая девушка, все они были за меня и в мою пользу говорили. Еще бы у Карла такой характер был, его почти все ненавидели. Только 2 дружка Карла против меня выступили. Прокурор уже требовал 5 лет без возможности УДО в зоне общего режима и штраф в размере 100 000 родителям за машину. Адвокат 2,5 года с правом на УДО и 40000 штраф за машину, и у Карла и так была страховка. Суд уже шел около 2 часов. Затем перерыв на 1 час. Ко мне подошли мать и сестра, сказали что не бросят меня в тюрьме и будут всячески помогать. Адвокат сказал что дело уже выиграли и в нашу пользу будет. Пришел судья, и огласил приговор. 3 года без права на УДО, в колонии общего режима Juvenile Hall, в городе Сан-Диего, штат Калифорния, и 40 000 долларов штраф за поджег машины а остальные 60 000 оплатила бы страховка, страховка Карла. Я вышел на улицу, адвокат меня поздравил и сказал все обошлось в мою пользу, я попрощался с мамой и сестрой, на меня надели наручники и в машину... После суда меня отвезли в тот же участок, где я сидел 2 месяца. Я снял смокинг и оделся в свою одежду как и пришел туда в первый раз. Матери и сестры не было, смокинг обещали вернуть по почте. Ночь я ночевал в участке, разбудили рано утром, даже 7 утра не было. На меня надели наручники, на ноги и на руки, повели к автобусу. Там в первый раз я очутился среди уголовников. Там были и негры и белые и латиносы. Негров было меньше в автобусе, больше было белых и латиносов. Латиносы в автобусе шумели на зло охране видать, пели песни на испанском языке, белые и негры сидели спокойно. Меня посадили во второй ряд с левой стороны автобуса рядом с латиносом, он сидел у окна. Параллельно надзиратели подавляли шум певших и шумевших, тот латинос что сидел возле меня, сказал что-то надзирателю на испанском, надзиратель подошел и ударил его, немного задев меня. Автобус стоял еще где-то минут 20 и потом мы тронулись. Ехали до Сан-Диего где-то часа 3, по пустому шоссе. Я параллельно смотрел в окно, там была что то на подобие пустыни, и смотрел на заключенных возле меня. Я тогда не знал что глазами тырить на всех нельзя. Мое внимание привлек одноглазый негр, у него такой шрам от ножа в районе левого глаза был, он повернулся ко мне, тогда я уже полностью разглядел всё уродство его шрама и оскорбил, переведу на русский "что уставился на меня, белый петух". Я отвернулся и дальше не стал никого разглядывать. Всё, приехали до тюрьмы, нас стали выпускать и поставили в ряд. Из тюрьмы вышли 5 человек, двое с дробовиками, один в темных очках пошел в сторону автобуса, и еще двое, один мужик лет 45-50, и его заместитель молодой парень. Те, кто были с дробовиками стали возле нас и пасли, мужик тот и его заместитель, стали делать перекличку. У мужика того была тетрадь и по одному стали называть имена. Кого назвали выходил в правую сторону. Вот назвали меня. Николай Амрамов. Но мое имя он не мог долго выговорить то "Николя" то "Николсон" и тд. Все стали смеяться. Мужик тот подошел ко мне вплотную и спросил "ты русский?", я ответил "да". Он сказал "Я воевал в Афганистане против коммунизма, и терпеть не могу коммунистов, а особенно коммунистов преступников и при том не граждан нашей великой страны. Любые правонарушения или шаг влево, шаг в право, я отправлю тебя в след за Сталиным. Ты меня понял?" Я ответил "Да". Я не стал ему говорить что Россия уже давно не коммунистическая, и что я не рос в этом идеале и не воспитан в таком духе. Но я не стал умничать и что то говорить, это показалось бы плохо, тем более нет у меня больше свободы. У меня в руках были документы, мне дали их после суда, там было мое фото, прямо и в профиль, за что я сижу и моя характеристика. Тех кого назвали уже повели в тюрьму, остальные сели в автобус, тот одноглазый негр тоже сел в автобус. Уже там когда нас сопровождали в тюрьму с 3 сторон охранники с м16 пасли нас. Нас завели в здание, сняли наручники и повели в блок. Должен сказать там не бреют никому голову и бороду тоже. У меня на руках были цифровые часы, пришлось попрощаться с ними на 3 года, забрали. Потом заставили всех раздеваться до трусов, там у всех были татуировки у новоприбывших, кроме меня и еще одного негра. Нас поставили в ряд, каждый держал документ и стоял в очереди. Вот и я подошел, там сидела женщина, она дала мне листок чтобы я отметил какие у меня хронические или вирусные заболевания, переболел ли я корью, нет ли сахарного диабета, со здоровьем у меня проблем не было. Я отдал ей свои документы и она сказала пройти вперед. Я подошел, там мне дали темно оранжевую тюремную робу и белое полотенце. Сперва впереди надо было зайти в душ, я честно боялся и стеснялся при всех купаться голым и еще при уголовниках, но пришлось. Там было и мыло от тюрьмы, но не было шампуня. Когда я разделся я не стал прикрывать пах, все шли так и я тоже, чтобы подозрений не вызвать. Я старался не смотреть там ни на кого, подошел к свободному душу и одним глазом следил чтобы никто не подошел и одновременно купался, купался но следил и смотрел в оба на всякий случай. Никто на меня не обращал внимание, хотя я не ослаблял бдительность. После душа вытерся и оделся в тюремную робу. Впереди дали матрац и уже повели по камерам. Моя была на втором этаже, номер 71. Камеры были двух мест и напротив друг друга, на отдаленном расстоянии, и автоматически открывалась решетка. 71 камера. Открыли и я зашел туда. Там был мужик лет 50, он снял верхнюю робу и был в майке, лежал и читал книгу. Лежал он на верхнем ярусе кровати. По обоим рукам татуировки и на шее свастика. Ариец. Я сперва поздоровался и протянул ему руку, он посмотрел на меня, сперва не давал руки, потом тоже поддал и отложил чтение. Я представился ему, он мне тоже. Звали его Айзек Роджерс, он родом из Алабамы, но его звали все по погонялу на нашем языке говоря, на русский язык я не буду переводить как звучало его погоняло, звали его так "Grizzle", из-за того что рано начал седеть. Итак, начну 4 часть своего повествования. 1 день в тюрьме. Утро. Должен сказать камера выглядела просторно. В углу с левой стороны был умывальник, там было мыло в мыльнице, наверху полотенце висело, а рядом с умывальником унитаз и 2 рулона туалетной бумаги. С правой стороны двух ярусовая кровать, рядом стол и одна скамейка, на столе были очки Айзека, ручка, черная паста, тетрадь и блокнот. Так же там лежали 4 книги. Айзек был книголюбом, он даже на прогулке всегда собой носил книгу и в свободную минуту читал. Айзек стал расспрашивать меня, по какой причине на зоне, сколько раз я сидел, откуда я, почему у меня такой странный акцент и как я отношусь к неграм. Я все ему рассказал о себе, за что на зоне, до тюрьмы у меня к неграм не было ненависти и неприязнь, но когда я увидел на его шее свастику, я решил что я сразу ему скажу что я законерелый расист. Он мне объяснил чего нельзя делать, как себя вести при разборках с неграми и никогда не помогать сотрудникам тюрьмы, даже если стучать на негра, если бы белый настучал на негра, арийцы бы не простили его, не из-за того что именно негра, из-за того что к такому уже нет доверия. Подъем 8 утра, двери автоматически открылись, стала идти проверка на наркотики и заточку. Меня и Айзека вывели. Сперва обшманали нас, потом камеру, пот матрацами, везде проверяли. Все чисто. Повели на завтрак. Я шел с Айзеком, но он сказал чтобы я с ним не садился за стол, он идет к своей группировке, а это надо заслужить. В столовой все толкали друг друга. Негры разговаривали между собой громко и смеялись над какой то там шуткой. Ко мне подошел один пуэрториканец. У него была тату на лице в виде змеи, возле правого глаза 3 слезинки темного цвета. - Ты тут новенький и без поддержки, давай к нам, у нас хорошо, мы целая семья, только тебе придется поработать над этим хорошо. - А что именно вы от меня хотите? - Ты молодой и красивый парень, и неужели у тебя нет ума, ты должен был доготься - и рукой схватил меня за ягодицу. Подошел Айзек и тот пуэрториканец ушел. Я зассал тогда его ударить. Думал меня убьют тут же латиносы, да он облапал меня, я там действительно был самым молодым. Айзек сказал чтобы я не в коем случае не терся с латиносами, белым не понравится это, и ушел. Я взял свой завтрак - овсяная каша, пакетик компота, шоколадный кекс и 2 печения с орехами наверху. Я сел за свободный столик один. На против меня сидели латиносы, тот кто поддел меня ранее, послал мне воздушный поцелуй. В тот момент я заволновался, и мне стало не по себе, если меня изнасилуют и сделают опущенным латиносы, еще 3 года сидеть, а я только 1 день в этой зоне, а впереди еще более чем 1000 с лишним дней. Когда позавтракали, нас стали опять шмонать на заточки, ни у кого не оказалось, но когда впереди уже проверили негров, я увидел случайно, как один негр передает другому что то длинное. Нас отправили во двор и там стали гулять. Кто то лежал на траве, кто то на скамейке сидели и курили, негры сидели на скамейке и читали реп для себя там, латиносы жутко смеялись и разговаривали на испанском. Я из далека увидел Айзека, он сидел на скамейке а рядом еще человек где то 10-15. Я поспешил идти к нему. Но навстречу вышли двое других арийцев и остановили меня. У одного была татуировка на правой руке с такой надписью "I kill niggers". У другого в на груди в районе где цепочка была тату свастика. - Чего тебе надо?! Иди куда шел. - Мне просто нужно поговорить с Айзеком, я по делу Тот кто держал меня посмотрел там на старика, должен сказать накаченного и весь в татуировках, старик кивнул головой и меня пропустили. Я начал - Здравствуйте, извините что я вас отвлекаю, можно я ненадолго переговорю с Айзеком? - Хорошо новенький, только в следующий раз не имей такой наглости самому на прямую идти к нам. Айзек начал. - Ты с ума выжил, имея такую борзость сразу в одиночку подходить? Скажи спасибо что я еще раньше им сказал что ты тоже противник негров и расист, так бы ребра ушатали, не положено новичкам, без покровительства и знакомства подходить так на прямую, что ты хотел? - Я хочу к вам - Хотеть тут мало, если ты ненавидишь негров, это еще не значит, что ты достоин быть в наших рядах, какая от тебя будет польза? ты должен проявить себя! - Я готов проявить себя, что нужно для этого? - А ты готов жопу подставлять? Тебя будем трахать только мы, но зато от латиносов будем защищать! - Нет, я не пидор, уж лучше я сдохну, или убью какого нибудь негра для вас, но пидором я быть не хочу! - Хорошо, я вижу у тебя есть мотивация и потенциал. Сегодня "Uncle Bob"(такая была кличка у главаря арийцев) занят, я поговорю с ним, посмотрим что можно сделать. После прогулки, нас стали заводить в камеру обратно, но опять шманали на заточки и наркоту. Надзиратели не могли найти наркоту и заточки по той причине, что среди охраников был свой человек как у негров, как у латиносов так и у арийцев. Иногда для вида они находили, но для администрации нужно было чтобы проливалась кровь, ибо без этого уголовники одичали бы и стали бы потом мочить надзирателей, а дружба между главарями группировок и надзирателями была всегда, убивали слабаков, выживали сильнейшие, и лишних жертв среди надзирателей не было. Короче выгодный союз. После прогулки был обед, на обед я уже не помню что тогда ел, но на обед всегда было мясо, жаренное обязательно, картошка жаренная или макароны, заправленные соусом, сыр деревенский, масло кусок, и стакан сока, каждый день разный был - апельсиновый, вишневый, яблочный и тд. После обеда нас повели в общий зал, там был телевизор, библиотека, спорт зал, и телефонные аппараты на стене, 8 штук в зале, 4 в северной части и 4 в южной. Я пошел в библиотеку. Должен сказать зал большой и книг там, даже в школе в России я столько не видел. Там были книги и юридические и экономические, художественная литература, словарь и грамматика испанского языка, самоучитель испанского языка. Большая книга истории США. На русском языке не было ни одной книги, выбор только на английском и испанском языках. Книги все были ухоженные и не было там пыли. За книгами ухаживал старый негр, стирал пыль, ставил на место, а рядом сидел белый парень и записывал кто какую взял и не дай бог кто книгу бы испортил, вычитали бы с зарплаты за тюремные работы, кто работает, или карцером, кто не работает но испортил. В библиотеке сидели 8 человек и читали спокойно, один молодой парень но старше меня был в очках. Я взял книгу "История США" и от скуки стал читать. Читал я уже где то минут 20, вдруг сзади подошел парень, ариец, кинул возле меня смятый листок и ушел. Я отложил чтение и открыл. Там было написано "Вечером на ужине с тарелкой подходи к нам, Uncle Bob хочет с тобою побеседовать". Продолжение следует. Когда я прочел записку, я обрадовался и даже несколько раз начал перечитывать, вдруг повезет. Вечером за ужином я решил присоединиться к арийцам. Как всегда,перед ужином, нас шманали опять по быстрому и пропускали в столовую. Я взял тарелку и подошел получать свою порцию еды. Дали картошку или макароны, не помню точно, те что были на обеде, 2 куриные котлеты или бекон, это было обязательно, одно яблоко, йогурт и как всегда сок, каждый день, разный. Арийцы сидели возле окна в углу, было человек 9 за 1 столом, и рядом за другим столом еще несколько. Айзек сидел ко мне спиной. Я стал быстро шагать к ним. - Здравствуйте, к вам можно? - Проходи присаживайся, эй ты (обращался к другому), подвинься немного, дай новичку присесть. Я присел напротив U.B.(Uncle Bob), и аппетита у меня не было, мне не терпелось узнать, что будет, но и задавать самому вопросы, я не осмеливался, я просто сидел, смотрел в тарелку и ждал. - Тебе что еда не нравится, почему не ешь? - У меня аппетита нет. - Так дело не годиться, начинай есть, потом сразу к делу. Я начал есть, и быстро, чтобы быстрей закончить. - Значит, ты русский, как тебя называть? - Коля. - Тебя вроде Николай зовут, а почему совсем другое имя короткое, так дело не годится, будем называть тебя Ником - Как скажете. - Значит не любишь негров? - Нет - А готов замочить прямо сейчас вон того (стал указывать на негра) В разговор вмешался другой - Да брось, у парня кишка тонка, по лицу видно что он и животное убить не сможет U.B. - Все бывает в первый раз, в первый раз когда убиваешь, у всех бывают нервы и волнения, но когда в следующий раз, уже привыкаешь к этому, и без этого нельзя уже жить (Улыбнулся). Должен сказать, U.B. как я потом узнал, было лет 58, сидел он за двойное убийство с 1995 года, посадили на 23 года. Для своих лет он выглядел вполне прилично и не дряблым стариком. Он был лысый, нацизмом и расизмом с самого молодого возраста увлекся. На левой стороне головы у него было тату "СС", но в форме немецких букв, как в 20 веке, вы поймете. Когда он сидел один раз без робы, я свастику заметил у него на левом бицепсе, на правой руке у него были другие татуировки, описать вам будет сложно, да и рисунков в интернете я найти там не смог. U.B. - Нам нужно чтобы ты доказал что от тебя будет польза, ладно негра убить ты не сможешь, кишка тонка, вот тебе пакетик (он передал мне наркоту), ты должен спрятать его хорошенько и передать белому мужику, он лысый с татуировкой паутины на голове, зовут его Джейсон, как передашь подходи к нам, он тебе тоже что то должен будет вручить, и отдашь нам, схема понятна? - Я постараюсь, а после этого точно меня примите? - Вопросы здесь задаю я - Понял, я вас не подведу. После ужина нас отвели по камерам, наркоту я спрятал в носки как следует и чтобы не придавить. 71 камера, открылась, я и Айзек вошли туда. Я начал - Спасибо что замолвил за меня слово - Не благодари меня раньше времени, и потом просто молчи, я сейчас хочу почитать, в тишине, чтобы образ прочитанного, в моей голове хорошо сконцентрировался. - Не буду мешать. Он лежал на нижнем ярусе, я помыл руки, вытерся и залез на вверх. Я просто думал, сидел на кровати и думал, думал о родителях, о девушке, кстати надо ей написать письмо, обязательно, думал о своей глупости, то что поджег машину, думал, если не примут меня, меня опустит тот пуэрториканец, и тогда я решу покончить собой, уж лучше умереть, чем жить с тем что меня опустили. После часа раздумий и молчания в камере, меня стало клонить ко сну, Айзек все еще читал книгу, настоящий книголюб и нацист, как это он совмещает. Кровать чертовски была не удобна, от стену воняло, я не мог нормально выбрать место, лечь на спине или на бок, после недолго я выбрал лечь на бок к стене и уснул. Утро, камера открылась, вот уже 2 день моего пребывания в тюрьме, а впереди более чем 1000 дней еще. Нас вывели и стали шмонать. Черт, вот я дурак что я наделал, он же проверит мои носки, надо было под подошву, черт черт черт. Тот кто шмонал меня, уже спустился вниз, я стал потеть. Уже спустился к носкам, ощупал и залез туда, вытащил пакет. - Вот это да, эй ребята у новенького наркота, в добросную его. Я - Это не мое, мне кто то подбросил, клянусь это не мое. - Мы разберемся. Я взглянул на Айзека, он смотрел спокойно и не дал никакой сигнал. Допросная. Комната с одним окошком, по середине стул и стол, я сидел в наручниках, на верху горела лампа. Ко мне подошел тот же мужик, который не любит коммунистов, и предупреждал меня перед входом в тюрьме. Блин ну за что мне такая жизнь, злодейка судьба. Они меня подставили, гребаные арийцы. Но в любом случае я не буду стучать на них, и вообще не буду говорить что это мое. Кто не любил коммунистов, его звали Mr.Lewis. Он подошел ко мне, и 2 надзирателя с дубинками стали за моей спиной. Мне сразу стало холодно и по мне прошли мурашки, на 1 миг мое сердце будто остановилось. Он начал первым - Уже второй день в тюрьме и от тебя неприятности, это твое?(стал показывать порошок) - Я не знаю сэр, клянусь, мне подбросили. Льюис кивнул надзирателю позади меня, и меня ударили дубинкой по спине. Блять как больно, блин мои кости, но я молчал, в любом случае это только начало. - Теперь еще раз, это твое? - Нет, я говорю вам, мне подбр... ААААА, меня опять ударили, уже кулаком в лицо - Вас русских, с вами надо так, сначала коммунизм свой толковали, теперь претесь в нашу страну, сжигаете машины и разносите наркотики. Еще раз, это твое? От кого получил и кому ты хотел передать? - Клянусь, это не мо.. Опять ударили, так стало гореть лицо, я чуть не расплакался, меня так больно еще ни кто не бил, и чтобы не заплакать, я стал смеяться, ржать и ржать как сумашедший. - Ты видишь тут что то смешное? - Я по русски и смеясь сказал ему в лицо "Отсоси мой х*й, сука" Уже он сам меня ударил, и бил по лицу несколько раз, попал в правый глаз Он начал говорить по русски и на страшном акценте - Иа знат твой изык, иа служил в Афганистане, то щито ти мнэ сказаль, эта нихарасо. (Уже начал на английском) Уведите его в карцер. В карцере было темно, кровать, или похожее нечто на кровать, было без матраца, неподалеку было очко. Правый глаз у меня полностью закрылся и я стал плакать. Но чтобы не услышали, я сжал робу в зубах и стал реветь. Проклинал судьбу, ненавидел арийцев, за то что так меня подставили. Не знаю сколько прошло уже времени, я не различал что сейчас день или ночь, в карцере было темно до ужаса, я добрался до кровати, она была жесткая и спина у меня сильно болела после дубинки, я лег на живот и попытался уснуть. После я проснулся, сильно хотел пить, глотал каждый раз слюну, я не знаю сколько я спал, день сейчас или ночь, вдруг раз, где была дверь по середине открылся проем, поступил свет немного, дали поднос я забрал. Там была кружка воды, обычной воды и я сильно набросился на нее и стал жадно глотать, и кусок целого темного хлеба. Я немного разломал, пожевал, глотнул и оставил поднос с хлебом на полу, хотя бы жажда немного прошла. Я опять уснул. Проснулся опять тоже самое я не различал ни дня ни ночи, захотелось отлить. Нашел очко и отлил. Иногда приносили спустя долгое время хлеб и воду После я сел на кровать и стал опять думать. Думал много. Потом стал ходить в зад и вперед по периметру. Глаз правый полностью был закрыт, левым глазом я уже немного привык к темноте, вдруг раз открылись двери и меня вывели опять в допросную. Тот сукин сын начал - Ну что будешь говорить? Я хриплым голосом начал - Я вам уже все сказал, хоть убейте меня но я вам говорю правду - Вижу карцер не сломал тебя, бить тебя бесполезно уже, хорошо, уведите его в лазарет. Потом он немного погодя сказал мне в след - Еще раз поймаю, в следующий раз сгною в карцере на целый твой срок. Меня отвели в лазарет, там мне обработали глаз, мужчина что лечил меня, сказал что где то еще месяц я не смогу открывать глаз и каждые 2 дня я должен приходить. После лазарета, меня отвели в камеру, в 71, было уже темно. Айзек читал как всегда. Когда он меня увидел, он с радостью встал подошел, взял за руку и стал хлопать по спине. Он дождался, когда надзиратели уйдут и начал. - Ник, ты молодец что держался до конца, эта была первая твоя проверка, 2 недели ты смог продержаться! - 2 недели? Да, а я даже этого не заметил, я думал вы меня подставили и в любом случае не стал стучать, я не такой! - Расслабься, это была идея U.B., только ты молчи, я тебе нечего не говорил, но ты смог продержаться, правда потрепали они тебя хорошо, не каждый может вытерпеть 2 недели карцера. Мы еще побеседовали и потом я лег на свое место и стал думать, оказывается это была проверка, а я уже подумал меня подставили, хорошо у меня есть терпение и я с детства не привык залаживать кого-то и стучать. Я не мог все еще лежать на спине, было больно, я лег на живот, лицом к стене и уснул. Наутро двери в камерах открылись автоматически опять. У меня правый глаз все еще был закрыт и спина побаливала. Нас опять обшманали и теперь направлялись все в душ. Айзек пошел к своим, заранее предупредив меня что на прогулке будет разговор. Я разделся и зашел в душ. Тогда при мне случился случай, когда в первый раз другая белая группировка опустила белого парня. Я прошел к душу, и стал купаться. Намылил голову и стал ее мыть. Как было приятно под горячей водой, купались только белые, в этот день. В тюрьме всегда было так, например сегодня купаются белые, завтра будут негры, потом уже латиносы и индейцы, чтобы в душевой не допустить межрасовой и национальной войны. На выходе у душа стоял один надзиратель. Я стоял и купался, вдруг замечаю 5 человек враждебно настроены против мужика, который был подальше от меня, он купался спокойно и не подозревал нечего. Раньше я его не видел, наверное за 2 недели в карцере, что я провел, новые пришли. Ко мне подошел парень из тех 5 и сказал "Убирайся", потом подошел к другим и так же сказал, мы поспешно стали уходить, я не думал что его будут опускать, может изобьют, но я при выходе когда выходил "случайно" выронил носки, а тот надзиратель стоял и делал вид что нечего не видит, и я пошел вперед. Пройдя немного вперед я стал возвращаться, чтобы взять носки, и краем глаза увидел что того мужика повалили и поставили живот к кафелю а другой мужик стал что-то делать возле его зада. Надзиратель свистнул мне и сказал чтобы я быстро ушел. Так я и ушел, быстро вытерся, оделся и пошел со всеми в общий зал. Дали новую робу, старую в стирку отправили. Немного погодя, где то спустя 1 час уже был завтрак, я взял свою еду и присел за свободный стол и приступил. После завтрака, нас как всегда опять по быстрому шманали и отправили на прогулку. О том случае в душе я старался забыть и как можно быстрее, не приятный был день для меня, хоть не меня опускали. На прогулке, я подошел к арийцам, они сидели на скамье. Айзек и U.B. разговаривали о чем то. Когда я подошел U.B. начал первым - А тебя хорошо потрепали, только я тебе должен сказать, это были не наркотики в пакетике, а обычный стиральный порошок, чтобы ты знал за что получил, но первое испытание ты прошел. - Спасибо, а какое будет мое второе испытание, и после этого я точно войду к вам в братство? - Понимаешь ли, ты сидишь не за убийство и ты ни разу в жизни не убивал никого, ты будешь в братстве, если пройдешь второе испытание, но полноправным членом ты не будешь, то есть ты не будешь иметь право голоса, получать из общага, а только пополнять процентом, каждый месяц взнос блок сигарет с тебя будет достаточно, но ты будешь в нашем братстве, выступать на разборках, калечить нигеров и если понадобится, и надзирателя, если будет на твоем пути. - Я понял - И так, твое последнее испытания, посмотри назад на того нигера Я обернулся, на вид рост 180-185 см, крупный, но не накаченый, прическа "афро" и на голове бандана - Его зовут Натаниэль, очень борзый, пока ты сидел в карцере, покалечил одного нашего (хотя я точно не знал, может обманули), в столовой завтра утром мы собираемся устроить разборку, но начать ее должен ты, вот тебе заточка (он дал мне длинный приблизительно 5-6 см гвоздь),спрячь его под подошву, надзиратели не заметят, завтра перед началом завтрака, когда он будет брать себе еду, воткни этот гвоздь ему в шею и тогда негры пойдут на тебя, а следом нападем мы Мне стало не по себе, мало того в душе опускали, еще раз мне испортили настроение, мне стало холодно на на сердце, во рту застряла слюна и по мне побежали мурашки по коже. Но назад пути уже не было - То есть я...должен....его убить? - Да - Но за это мне прибавят срок.... - Если увидят что ты воткнул ему и при том прилюдно, ты должен так сделать чтобы надзиратели не увидели, а так стучать другие никто не будет, да и в конце концов, у тебя яйца есть? Одного ниггера завалить боишься, среди нас таким места нет! - Хорошо...хорошо я это сделаю, попытаюсь... - Вот и отлично, а пока посиди с нами поговорим о тебе. Кстати насколько я знаю ты сидишь за поджег, почему ты так поступил? - Бывший друг вынудил меня, он разозлил меня, не стал возвращать мои деньги (я соврал на счет девушки и наркоты, как вы знаете из комментариев), я и решил его проучить. - А зачем не убил его? Я задумался, что же им ответить, среди них не канают такие понятия как "совесть", "не смог". - Его отец тогда бы не дал бы мне жизни на этой земле. - А кто его отец? - "Из высшего сословия" - Да, а я и не таких убивал Должен сказать периметр нашего заграждения охраняли 4 вышки, на каждой вышке по 3 охранника с М16, они имели право стрелять на прямую, если заключенный убегал за ограждения, хотя такую глупость чтобы свершить, для это надо дауном быть. Еще они стреляли в землю если накалялась обстановка, то есть драка, стычки, или стреляли газовыми гранатами. Они имели право ранить и убить самого буйного зэка. Потому на прогулке стычек серьезных никогда не было. После прогулки нас опять обшманали, заточку я спрятал в самую подошву, она удобна туда поместилась и я старался не хромать, хоть с трудом, чтобы не вызвать подозрений. Я и Айзек отправились в библиотеку. Айзек начал - Ты сможешь завтра это сделать Я понял о чем он, и раз он не говорит прямо, то и мне не следует - Попытаюсь - Смотри не облажайся, ты потенциальный парень, все бывает в первый раз, главное все сделай правильно. Мы вошли в библиотеку, Айзек вернул старую книгу, и стал выбирать, я ждал его специально и не садился пока. Я выбрал первую попавшуюся книгу. Уже не помню как она называлась, но для вида, чтобы не было скучно. Айзек уже выбрал и сел за стол. Я присел напротив него, открыл свою книгу но не стал читать. У меня к нему был серьезный вопрос. - Гризли, меня навеяло тут одним вопросом, он не дает мне покоя. - Задавай раз начал. - Сегодня в душе я вид... - Лучше забудь об этом, это не наше дело - Я в первый раз такое вижу, и он судя по всему новенький, как я понимаю? - Да, сразу после твоего отбытия через пару дней пришла новая группа заключенных - А за что его так? - Сказал забудь - Но мне интересно, я же скоро буду среди вас - Ты пока не среди нас - Ладно, извини что расспрашивал тебя... И я начал читать, уткнувшись в книгу, хотя мысли у меня были другие. Вдруг немного погодя, Айзек заговорил - Заказ на него пришел, очень он не понравился на воле своему знакомому - А что теперь с ним будет? - Что, что? Изгоем он будет и не доживет свой срок... - Понятно. И все больше мы не о чем не говорили, он читал, а я как будто читал, но мысли были о другом. Через более чем один месяц, мне будет 22 года и в первые в жизни мой день рождение не с кем будет отмечать и веселиться не возможно будет, дааа, застрял я тут на долго. После библиотеки, мы стали уже ужинать, ужин как всегда, что то от обеда, плюс овощи или фрукты, десерт и сок, разумеется. После ужина нас распределили по камерам. Айзек лег на свое место, у меня тогда нечего не было собой, ни зубной пасты, ни щетки, шампуня не было, тетради тоже не было. Я попросил у /Айзека листок, мне надо написать письмо и его ручку. Он разрешил. Должен сказать о ручке. В предыдущей части я не уточнил про ручку. Разумеется целой она не была, это считается заточкой, потому была тонкая где хранилась паста, и держать ее в руке и тем более ею было не удобно. Паста была черного цвета. Я начал писать письмо родителям, на русском языке стал печатать, написал приветствие, всем желаю здоровья, попросил чтобы мне прислали 5 блоков сигарет, только не дешевый табачный соус, а настоящий табак, несколько штук зубной пасты, щетку тоже, хотя на вряд ли ее пропустили бы, но написал, шампунь, несколько тетрадей, и ручки, только пасты оттуда чтобы сняли, иначе не пропустили бы, какую нибудь бы книгу фэнтази на русском языке, еще попросил мп3 плеер, я у одного заключенного видел он слушал, значит разрешают. Все я закончил писал, листок я сложил и положил себе в карман на грудь. сперва я подошел к решетке, вытянул туда руки через проем и стоял так, глядя везде и думал. Напротив меня была камера, и там я заметил что она была прикрыта белой простыней, мне стало любопытно, что это там они делаю - Эй Гризли глянь, напротив нас в камере они прикрыли камеру простыней, что они там делают? Айзек засмеялся немного - Любовью занимаются. - Серьезно? -Да, это так принято, кстати давай ты тоже возьми прикрой простыней нашу камеру, давно хотел сказать. - Fuck you))) И мы оба засмеялись, за 1 день уже второй случай гомосексуализма...Боже куда я попал и пусть побыстрее пройдут эти 3 года. Вот ближе к ночи у меня уже пропало настроение, завтра я должен убить человека, да пусть и негра, но человека, и обратного пути у меня уже не будет. Я не смогу этого сделать, надо что то придумать. Нет тут во первых мне прибавят срок, во вторых тот Льюс, он имеет на меня зуб, в третьих я никогда в жизни никого не убивал. Думай, думай. Подумаешь, надо иметь силу, просто силу, хватаешь его и раз гвоздь в шею и так чтобы не видно было. Нет сперва я его ударю, чтобы упал и и потом воткну. Нееет, я не смогу этого сделать. Да будь мужиком, в конце концов, все бывает в первый раз, в первый раз бывает секс, так же и в первый раз убийство. Нет но я не такой. Нет люди меняются. Мысли эти все крутились и крутились в моей голове пока я лежал, у меня была бессонница где то 3 часа приблизительно я не мог уснуть, затем сам не заметив я уже уснул. Заточка все еще была у меня в подошве. Утро, двери как всегда автоматически открылись, опять стали шмонать. Заточку у меня не нашли, но я все время боялся, что могут найти. Мы в столовой, после шмона я прошел вперед получать еду и сделал вид что у меня развязался шнурок. Я нагнулся, сзади стали толкаться, но я развязал шнурок и не заметно достал гвоздь, и затолкал в рукав. Я завязал шнурок. Впереди, арийцы смотрели на меня, только U.B. не глядел на меня и был спокоен, Айзек немного кивнул мне. Впереди были негры, получали еду. Я стал толкаться среди них и нашел Натаниэля Но после того как я повалил Натаниэля, он начал сопротивляться и вцепился одной рукой мне в горло. Я вытащил гвоздь, он увидел и в его глазах я увидел одновременно испуг и ненависть. Он еще сильнее стал душить. Воздуха не хватала. Позади напали другие негры и стали идти на меня, и напролом к ним вышли арийцы, даже U.B. К тому моменту все мое лицо уже было красное и воздух не хватал. Нат другой рукой хотел схватить мою руку, где я держал гвоздь, но у него были руки заняты мною, удерживал меня и мое горло. Я решил сразу, убивать я не буду, взял гвоздем нанес ему сильно, но не глубоко, шрам от левой его нижней щеки, почти что до виска. Он сразу ослабил руки и стал орать. Я встал и быстро кинул гвоздь другому арийцу, он дал мне сигнал. В столовой творилась бойня. Я схватил поднос и пошел гасить первого попавшего мне негра. Вдруг на моих глазах передо мною превстал негр. Выше меня ростом и раз из горда у него вышел кончик острия ножа. В первый раз в жизни на своих глазах я увидел смерть человека, убийство. Когда негр упал, я увидел U.B., в левой руке он держал нож, самодельный, или что то вроде похожего на ножа. Он был спокоен и хладнокровен и начал обращаться ко мне: - Ты почему не прикончил его - Сука оказался сильнее меня, я после карцера еще ослаб, стал душить меня и схватил за руку, я не смог проткнуть горло но нанес ему большой шрам (Боже я тогда не знал что этот Натаниэль на 5 месяцев станет моим страшным сном и проблемой) - Хорошо, отлично поработал, это длится долго не будет сейчас подойдут надзиратели После он пошел прямо на другого негра, я смотрел ему в след и не заметил как с правой стороны подошел негр (мой глаз был закрыт) и резко ударил меня с боковой части. Я упал. Было чертовски больно. В голове звенело. Вдруг раз вошли надзиратели, и один выстрелил в потолок с пистолета и крикнул "На пол суки" Вдруг вся эта бойня, весь этот ад превратился в тишину и все легли на пол. Я валялся на спине так и так, не мог подняться, так сильно меня ударил негр. Смотрю надо мною стоят 2 надзирателя и что то говорят, но я уже не слушал, чертовски хотелось спать. Очнулся я в лазарете, рядом лежали 3 негра и 2 белых. Натаниэля не было среди них, 2 негра спали 1 с открытыми глазами смотрел в потолок в точку без лишних движений. Позже я узнал что в той бойне пострадало человек минимум как 8, 1 белый погиб, я его плохо знал, постоянно был возле U.B., погибло 3 негра, одного я видел как на моих глазах убил U.B., двух других я не знал, и 2 еще негра получили увечья, у одного шрам на левой стороне лица, это моих рук дело, никто не знал кто нанес и самое главное никто не стучал, а другому негру кто то проткнул глаз, лишил одного глаза на всегда. Все арийцы и негры, которые были буйными помещены в карцер, на неделю. Я два дня лежал в лазарете, потом меня отправили в 71 камеру. Она была пустая. Когда я вошел на столе стояла коробка, и там было написано мое имя. Родители прислали мне то что я просил по почте, но сами не пришли еще. Только я приступил открывать коробку как я слышу меня зовут по имени "Никлаи". Я вышел к решетке, напротив меня, на отдаленном расстоянии, из 4 решеток смотрели на меня негры и орали. Кричали что я труп, что я подписал себе смертный приговор и чтобы я постоянно оглядывался, они были очень взбешены. Я не на шутку испугался, пока арийцы сидели в карцере на неделю, меня могли убить. Надо было как то переждать неделю, что то сделать, чтобы не столкнуться в столовой с неграми или на прогулке. Я лег на свою кровать и стал думать, мне было и страшно и неспокойно на душе одновременно. Негры будут мстить за шрам Натаниэля. У них братство больше в крови и за своего любого порвут. Я уснул. Утро. Камера автоматически открылась и я вышел. После того как я умылся, я вышел и стали идти в столовую. Должен сказать после этого случая охрана еще больше стало пристальна наблюдать. Везде по периметру со всех сторон были они. Я взял завтрак и сел на место где сидели арийцы. Их не было. Я сел один. Должен сказать арийцев всех взяли потому что они были полными членами братства и у всех были тату, их взяли а меня нет, хоть я и был с ними в сговоре. И тем более надзиратели не знали что я участвовал в мессиво. Я всегда смотрел по сторонам. Лица тех негров кто угрожал мне я не запомнил, было далеко. После завтрака мы пошли на прогулку. Я все ровно боялся. Потому всегда стоял ближе к белым, другим, которые в не братстве. Негры на скамейке сидели дальше от меня, я старался не смотреть туда но чувствовал их взгляд на себе. Вдруг ко мне подходит рыжий надзиратель, сука он а не человек и начал: - Эй к тебе есть одно дело, можешь пойти со мною Я обрадовался тогда что наконец то уйду, хотя зря, очень зря и быстро пошел за ним. Он открыл дверь и завел в какую то комнату. Потом раз из-за угла вышли 5 негров, в руках у них не было заточки. Рыжий сука начал: -Он ваш, только не сильно. И он ушел Я стоял и передо мною было 5 негров, сердце у меня задрожало и стало холодно... Итак, передо мною стояло 5 негров, с заточками в руках. Ну всё, подумал я, либо сейчас они меня убьют, либо опустят, и тогда я покончу с жизнью, потому что сразу для себя решил, что с этим жить не смогу. От страха я бросился на ближайшего ко мне негра, схватил его руку с заточкой, и резко провел себе лезвием под подбородком, стараясь не задеть жизненно важных артерий. Кровь хлынула из меня ручьем, я упал, и притворился, что умираю. Негры от такого нифига себе просто опешили. И даже бить меня не стали, чтобы не измараться в крови по видимому... Так я оказался в лазарете снова, и решил отлежаться там как можно дольше, пока арийцев не выпустят из карцера. Иного выхода у меня не было, иначе мне был бы конец. В лазарете мне наложили швы и перевязали, обработав рану какой то желтоватой жидкостью, которая пахла йодом и еще какой то гадостью.Мужчина, который меня обрабатывал, был тот же самый, что и в прошлый раз, и еще пошутил, что уж больно я к ним зачастил. Мне надо было продержаться неделю, и я не знал, как быстро меня отправят из лазарета с такой раной, и я был в отчаянии. Наутро ко мне пришел Mr.Lewis-ненавистник коммунистов, и стал расспрашивать меня о том, что произошло, я сказал, что поцарапался, когда споткнулся и упал. Потому, что я прекрасно понял урок-язык нужно держать за зубами, если хочешь здесь выжить. Грязно выругавшись на мой счет и всех этих проклятых русских коммуняг он ретировался ни с чем, пообещав мне веселую жизнь в ближайшем будущем. Куда уж веселей... так весело мне наверное никогда не было. Я стал размышлять: продержаться здесь неделю я особо не рассчитывал, так как под подбородком была хоть и глубокая , но все же обычная царапина. И тогда у меня в голове созрел план: Когда меня переведут обратно в камеру, я постараюсь ввязаться в драку, и , возможно, если меня не убьют, то посадят обратно в карцер. А это все же не смерть. И вот, на третий день меня перевели обратно в мою камеру 71. Я не собирался здесь надолго задерживаться, и во время прогулки я стал присматривать, с кем бы мне сцепиться, но только так, чтобы остаться в живых. И тут я увидел эту суку-охранника. Решение было принято на подсознательном уровне. Я быстрым шагом подошел к нему, размахнулся, и со всей силы врезал ему по зубам. На меня тут же набросились другие охранники, и вырубили меня дубинкой по голове. Очнулся я снова в лазарете, жутко болела и кружилась голова... Доктор был другой, и он сказал, что у меня легкое сотрясение, и что ничего хорошего мне ждать не приходится, в связи с тем, что я натворил. После процедур меня отвели к начальнику тюрьмы, и у нас состоялся следующий разговор: -Ну проходи, проходи,- сказал он,- что ж ты, не успел к нам прибыть, а уже неприятности от тебя? Я стою молчу, мысленно прикидывая, что мне может грозить. Ну, как минимум мне светит увеличение срока, уж на сколько я и не знаю, все таки нападение на охранника мне так просто не спустят... -Ты понимаешь, что тебе грозит увеличение срока?,-спросил опять он. -Да, сэр, -ответил я, а мозг мой в это время лихорадочно перебирал варианты, как мне выйти из этой ситуации сухим из воды, и при этом не облажаться перед арийцами, ведь я прекрасно понимал, что сидеть мне еще ой как долго. И тут мой ушибленный мозг выдал, как мне показалось, шанс вылезти сухим из воды. -Выслушайте меня пожалуйста,-сказал я,- дело в том, что этот надзиратель, которого я ударил, он домогался до меня, а когда я ему дал отпор, то стал мне угрожать, что продаст меня черным. У меня не было другого выхода! -Выход есть всегда, парень, ты нарушил закон, однако я не жажду крови. Не буду ходить вокруг, да около, если ты согласишься кое что сделать для меня, то мы , возможно забудем об этом инциденте. Я вроде бы и обрадовался, но и испугался этого предложения, ведь если арийцы узнают о моих делах с шефом тюрьмы, то жизни моей придет точно конец. И все же я решил потянуть время. -А что я должен сделать? -Сначала ты мне должен дать согласие сотрудничать со мной, а детали обсудим потом. Хитрый оказался этот начальник тюрьмы, сразу видно, я не первый, кто вот так же стоял перед ним, и пытался вывернуться. Чувствовался опыт. И я понимал, что я должен что то сказать, а не стоять тупо хлопая на него глазами. Пауза затянулась. -Ну так что ты мне скажешь, парень? -Мне нужно время все обдумать, -сказал я. -Ну что ж, время-это то, чего у нас предостаточно,-ответил он,- а чтобы тебе лучше думалось-посиди ка пока в карцере. Ну что ж, этот вариант был не из самых худших. Я как минимум выигрывал так нужное мне время. Шеф вызвал надзирателей. -Уведите его в карцер,-сказал он. И вот снова карцер. Я сначала вздохнул с облегчением, но было жутко обидно. Как же я попал в такую ситуацию? Чертов Карл!!Будь он проклят!Мне кажется в тот момент я ненавидел их всех, и арийцев, и негров, и особенно Карла. Слезы лились у меня сами по себе, нет, я не рыдал, просто текли по щекам, наверное от обиды и от жалости к самому себе. Так я и отключился, а проснулся от того, что мне через окошко в двери подали воду и кусок хлеба. Я понял, что не ел уже довольно долго, и съел этот кусок одним махом, оставил часть воды на потом, поскольку я не знал, когда в следующий раз мне дадут воду, а часть все таки выпил. У меня почему то трясись руки, наверное сказывался удар по голове, да и крови я потерял немало. Я лег и снова отключился. Так шли день за днем, я был в относительной безопасности, но карцер-это все же не курорт. И когда меня вывели из него , я сделав пару шагов потерял сознание. Очнулся я снова в лазарете... Меня тошнило и все кружилось перед глазами... Повернув голову, я увидел на соседней койке Натаниэля. Шрам украшал его лицо...Его я узнал сразу, но вид его был ужасен. По нему как будто каток проехал. От судьбы видно не уйти, подумал я, разглядывая Натаниэля, а поскольку тот был без сознания, я это мог делать не опасаясь , что тот что то скажет мне по этому поводу. Голова еще кружилась, но чувствовал я себя все таки лучше, наверное потому, что мне поставили капельницу с какой то жидкостью... витамины наверное какие нибудь. Я не шевелился и стал обдумывать свое положение: Мне нужно было либо пообщаться с U.B. и рассказать в какое дерьмо попал, а если не получится-то выхода у меня не было, мне пришлось бы соглашаться работать на шефа тюрьмы. Еще не понятно, что за работку мне собирался подкинуть шеф, наверняка не стукачество, уверен, что стукачей у него и без меня хватало... Что же ему от меня надо?? Передать весточку Айзеку. А тот уже сообщит U.B., но КАК?? Я еще никого не знал в тюрьме, можно сказать из лазарета, да в карцер... И тут пришел мой старый знакомый-доктор, с которым я познакомился в самом начале-он мне обрабатывал мой подбитый глаз. -Думается мне, что ты будешь нашим частым гостем,- сказал он,-давай знакомиться, меня зовут Билл , а тебя как я уже знаю Ник? -Ну можешь меня звать так, я русский и мое имя Николай. -Ньи-коо-ляай,-по слогам попытался повторить Билл -Да не парься, Ник, так Ник. -Ник, а ты правда коммунист? -Нет, Билл, коммунистов в России практически не осталось, а те, кто остался-это уже не те коммунисты, которые были раньше. А что случилось с Натаниелем?-спросил я -Это его индейцы приложили так...Неосторожный парень, долго он не протянет. "Долго и я не протяну, если дела будут идти так и дальше..."-подумал я, и решил спросить у Билла про начальника тюрьмы -Слушай Билл, а что ты скажешь про нашего шефа? -А что ты хотел бы про него узнать? -Ну что он за человек, можно ли ему доверять? -Ну ты знаешь, Ник, шеф не простой человек, он долгое время работал шерифом, и это конечно отложило на нем свой отпечаток, но в целом он нормальный мужик. И тут ко нам подошли 2 надзирателя. -Собирайся, тебя хочет видеть шеф. А чего мне собираться то... тапочки надел и пошел.. И вот я вновь стою в кабинете у шефа, и... -------------------- Дорогие друзья, у меня нет детей, я - бездетный.
Ура!!! Ну, это другое дело!!! Ну, это другое дело!!! Это у меня наследственно. Моя бабушка была бездетной, и мать была бездетной. А откуда же ты?! Я?!! из Ялты!! - У-у-у-!! Ты смотри, а. T548BE49/ 914 ОЗО 48 ЧЧ. |
|
|
![]() |
![]()
Сообщение
#2
|
|
![]() Группа: Активный участник Сообщений: 763 Спасибо: 1020 Авто: KIA Sorento 07. V6 3.3 ![]() |
Запахи чебуречной У Алексея Геннадьевича Васильева стало пошаливать здоровье. Появились режущие боли в животе, и временами как-то странно сжималось сердце. Геннадич мужественно терпел, не желая сдаваться испанским врачам, он почему-то им не доверял. Впрочем, он относился с сомнением также к немецким докторам и английским эскулапам, то же самое касалось американских и французских белых халатов. Последние двенадцать лет Алексей Геннадьевич жил в Испании и, хотя считал себя отъявленным космополитом, лечиться предпочитал на исторической Родине. Жена пеняла Васильеву на его причуды и советовала разобраться с традиционно русским блюдом – великой кашей в голове. Она искренне не понимала, почему Геннадьич не может жить в России, ругает ее порядки и проклинает на чем свет стоит, но при этом всех иностранцев держит за придурков, принципиально не учит испанский язык, смотрит исключительно российское телевидение, и все его разговоры начинаются и заканчиваются проблемами брошенной Родины. После ураганного скандала, учиненного супругой, Васильев все-таки пошел по рукам испанских эскулапов. Оказалось, что он на ногах перенес два инфаркта и имеет на стенке желудка три зарубцевавшиеся язвы и одну действующую. Испанцы цокали языками и удивленно переглядывались. По их словам, в таком запущенном состоянии к ним поступали пациенты разве что из Центральной Африки. Геннадьича пересадили на строжайшую диету и заставили делать утреннюю зарядку. Он посвежел, постройнел, но неожиданно вбил себе в голову, что скоро умрет. И не просто откинет карандаши, а скопытится, так и не увидев современную Москву. Супруга выразительно стучала пальцем по лбу, лечащий врач настоятельно советовал перенести поездку на пару месяцев, но Васильев неожиданно уперся рогом. Три тысячи евро – и доктор стал более сговорчив, новенькое бриллиантовое колье – и жена махнула на него рукой. Алексей Геннадьевич нес какую-то ахинею про неотложные московские дела, а сам спал и видел, как он войдет в столичную чебуречную. Да-да, в обычную чебуречную. Нигде не пахнет так, как в чебуречной, ни в баре, ни в ресторане, ни в пиццерии, ни в таверне, не говоря уже о всяких там Бургер Кингах и Макдональдсах. В чебуречной пахнет раскаленным маслом и мокрой мелочью, прогулянными лекциями и пролитым пивом. В общем, там пахнет навсегда ушедшей юностью. Васильев, мысленно заходя в чебуречную, возвращался в те времена, когда девушки прыгали ему на колени, а не уступали место в общественном транспорте, друзья только радовали, а врагов не было вовсе. Именно в чебуречной Алексей Геннадьевич впервые попробовал пиво. Леха Васильев учился тогда на первом курсе мясо-молочного института, и ребята из его группы, отслужившие в армии, обучали «солобона» всем премудростям пивной науки. Они квалифицированно сыпали соль на ободок пол-литровой кружки, чистили воблу и разбавляли пиво водкой, прячась за замызганной колонной. Да, в чебуречных часто стоят колонны. Не замечали? Неведомые архитекторы знали, что без колонн в чебуречном деле никак нельзя. Как же без них смешивать в правильной пропорции мужские напитки! Местный желудочный светило дал на прощание совет ни в коем случае не есть ничего острого и жареного, супруга помахала платочком от Диора, и Васильев отбыл в столицу нашей Родины. Первым делом он с преогромным удовольствием разругался с таксистом, потом закинул вещи в гостиницу и, наконец, отправился в чебуречную. Именно в чебуречной три безусых первокурсника поклялись друг другу стоять за свои убеждения насмерть. Какие у них могли быть убеждения? Смешно. Как быстро испаряется юношеская наивность, как легко прилипает цинизм… – Мужчина, вы заказывать будете? – крашеная костлявая блондинка с отвращением кричала Васильеву прямо в лицо. – Буду, – обречено выдохнул Алексей Геннадьевич, возвращаясь из семнадцатилетнего далека. – Так заказывайте. – Три чебурека с мясом и бутылку минеральной воды без газа. – Без газа нету. – Тогда с газом. Раньше были только чебуреки с мясом, – подумал Алексей Геннадьевич, – разновидность мяса не уточнялась, и процесс выбора сводился к одному: сколько чебуреков брать? Один или два, три или четыре. А это уже зависело от количества мелочи в кармане. А сейчас чебуреки с говядиной и чебуреки с телятиной, чебуреки с бараниной и чебуреки со свининой. Что уж говорить о чебуреках с курицей, грибами, картошкой, печенью и прочей требухой, не достойных именоваться гордым словом чебурек… – Мужчина, по вам дурдом плачет. Что вы молчите как пионер-герой? С каким мясом вам чебуреки? – кассирша покрутила пальцем у виска и посмотрелась в карманное зеркальце. – Один с говядиной, один с бараниной и один со свининой. – Ждите. Следующий. Васильев облокотился о столик, поглубже вдохнул волшебные запахи и проглотил слюну. Именно в чебуречной он назначил первое свидание своей однокурснице. На заляпанном жиром кассетнике гоняли песню «Beatles» Yesterday, и влюбленный Леха принялся переводить девушке английский текст. Что yesterday – это сегодня и нужно жить исключительно сегодняшним днем, не откладывая удовольствия в долгий ящик и беря от жизни все. Тут однокурсница его прервала и поведала, что она училась в английской спецшколе и yesterday переводится – как вчера. Как же ее звали? Лена? Наташа? Оля? – Ваши чебуреки, – буфетчица швырнула на столик три картонные тарелки с дымящимися чебуреками. – Спасибо. – Воду сами возьмете в холодильнике. – Хорошо. – Чудной вы. Я вам уже две минуты шумлю, а вы не откликаетесь. Уши нужно чаще мыть. – Там, где не кусаются цены, кусаются продавцы, – задумчиво сообщил Васильев. Буфетчица не нашлась что ответить, фыркнула и укрылась за кассой. Именно в чебуречной он и двое его друзей замутили дело по открытию колбасного цеха в подмосковном городке. Они ели обжигающие чебуреки, глушили «ерш» и клялись друг другу в вечной дружбе. Дело росло как на дрожжах, и одного компаньона ему пришлось заказать подольским браткам, а второго подставить и упечь в цугундер на десять лет… – Разрешите? – представительный мужчина в джинсовом костюме с тарелкой чебуреков и двумя бутылками пива вопросительно уставился на Васильева. – Конечно, конечно, – Алексей Геннадьевич сдвинул свои картонки в сторону и вдохнул чебуречные запахи полной грудью. Рот сразу наполнился кисловатой слюной. – Я сразу подумал: вот правильный человек, – заговорил мужчина хорошо поставленным баритоном, – слабаки по три чебурека не берут. Вот видите, у нас с вами по три чебурека, значит, мы чего-то стоим в этой жизни. А вы что, ничем не запиваете? – Нет. – Я обратил внимание, вы заказали воду с газом. – Я не пью с газом. Мне нельзя. – А зачем тогда заказали? – Не хотел огорчать барышню за кассой. – Может, пивка? – джинсовый говорун пододвинул Васильеву одну из бутылок. – Спасибо, я в завязке. Именно в чебуречной Алексей один раз надрался так, что потерял дипломат со всеми уставными документами фирмы, пейджером и записной книжкой, где хранились самые нужные тогда телефоны. Надо же, тогда еще не было мобильников… – Вы меня слушаете? – джинсовый нахал бесцеремонно тряс Васильева за плечо. – Слушаю, – кивнул Алексей Геннадьевич. – Так вы не будете пиво? – Нет. – Почему? – Был один памятный случай много лет назад. С тех пор я не употребляю спиртных напитков. – А чебуреки почему не едите? – У меня язва. Мне нельзя. – А зачем тогда взяли? – Я их нюхаю. Именно в чебуречной Васильева посетила идея окутать Москву сетью блинных, и это позволило ему в кратчайший срок стать долларовым миллионером… – Мне кажется, вы все время где-то витаете, – джинсовый балабол после двух бутылок пива обнаглел настолько, что щелкал пальцами перед носом Геннадьича. – Нет, я вас внимательно слушаю. – Вот я и говорю: в России отдыхать неинтересно. Как поется в песне: любишь Родину – отдыхай за границей, – расхохотался довольный собой джинсовый засранец, – вот, например, в Италии, а в частности, в Падуе. Возьмешь номер с видом на море и кайфуешь. – В Падуе нет моря. – Но ведь можно же доехать, – забегали глазки у джинсового враля. – Доехать можно. Именно в чебуречной в голову Васильеву пришла спасительная мысль продать свой бизнес в России и отвалить в Испанию. Это было еще до кризиса, и Алексей Геннадьевич успел вскочить в последний вагон. Протяни пару месяцев, и он бы не выручил и десятой доли от своих активов… – Но больше всего я люблю виски, – не отставал джинсовый трепач, – не поверите, литрами могу пить. Я чувствую, мы с вами в этом похожи. Признайтесь честно, любите виски? – Я не пью, – напомнил Васильев. – Напрасно, – не унимался джинсовый горлопан, – нальешь себе «Хеннеси» на два пальца, кинешь льда и пей, не хочу. – «Хеннеси» – коньяк, – поморщился Васильев. – Да? – у джинсового пустомели осел голос. – Так мне его жена покупает. Она принесет, а я пью. Не всегда удается рассмотреть этикетку. – Мужик, ты ври, ври, да не завирайся, – рассвирепел Алексей Геннадьевич, – я сам часто нес пургу в чебуречных. Но никогда, слышишь, никогда не возводил напраслину на наших женщин. Какой-то ты подозрительный. А может, ты шпион далекой, Богом обиженной страны, где не пьют ни виски, ни коньяк? Джинсовый прощелыга взял обломки своих чебуреков и на полусогнутых переместился за соседний столик. Васильев вдохнул божественный запах остывающих чебуреков, порядком подзабытый в рафинированной Европе, и вдруг почувствовал кинжальную боль в желудке. Боль катилась лавиной, заставляя сжиматься все внутренности. «Но ведь я же не ел этих чебуреков, – огорошено думал теряющий сознание от боли Васильев, – даже не откусил. Откуда же такая боль? Черт возьми, я же их нюхал. Желудочный сок выделялся, выделялся, и теперь я имею прободную язву во всей красе. Ну, ничего, зато теперь наши прооперируют». Алексей Геннадьевич схватился за скользкий столик, его вырвало черной массой, напоминающей кофейную гущу, он упал на пол и потерял сознание. – А утверждал, что не пьет, – оскорбился джинсовый подонок, радуясь, что вовремя сменил столик. – Скорую вызывайте! – завизжала буфетчица. – Нам еще здесь трупаков не хватало! -------------------- Дорогие друзья, у меня нет детей, я - бездетный.
Ура!!! Ну, это другое дело!!! Ну, это другое дело!!! Это у меня наследственно. Моя бабушка была бездетной, и мать была бездетной. А откуда же ты?! Я?!! из Ялты!! - У-у-у-!! Ты смотри, а. T548BE49/ 914 ОЗО 48 ЧЧ. |
|
|
![]() ![]() ![]() |
![]() |
Текстовая версия | Сейчас: 16.6.2024, 1:30 |